Гладиаторы

- Эй, бойцы, держите девок! — закричал хриплым голосом стражник, высокий детина с одутловатым лицом. Выдохнул в вонючую камеру с этими словами еще больше смрада от  гнилых зубов...

 

Заскрежетала железная ржавая дверь, впустив проституток. В столице не было в них недостатка — женщины со всей разоренной страны стекались в Вандервилль, чтобы хоть как-то обеспечить существование себе и своим семьям. Мало кому удавалось попасть в бордель со спальней для каждой женщины и нормальной едой. Большинство оседало в дешевых трактирах, пополняя улицы и ночлежки, быстро сгорая от болезней, пьянства и нищеты... <...>

 

— Что, мальчики, заждались? — весело спросила первая из зашедших, бывшая рыбачка Орвиля, потерявшая мужа-кормильца. Его забрало море вместе со снастями и баркой, и женщина оказалась на улице. У нее были чудесная копна каштановых волос, темно-синие глаза, как море перед бурей, пышные формы и прекрасные белые зубы. Улыбка засверкала в камере, плохо освещенной двумя кадящими факелами. <...>

 

— Винта, моя Винта! — бросился к ней бритый боец, весь состоящий из клубков мышц...

 

Мужчины разбирали проституток. Среди них были те, кто выбирал одну и ту же шлюху месяцами, и это давало слабую иллюзию украденной и раздавленной грязным сапогом семейной жизни.

 

— Ты ждала меня, моя голубка? — спрашивал рослый северянин с выбитыми передними зубами молодую, с высокой грудью и удивительно тонкой талией, но уже почти седую женщину.

 

Из толпы проституток вышла еще одна, закутанная в цветастый платок с кистями, спадавший до колен. Она сбросила его на пол, и в темном подземелье прозвучал звонкий голос:

 

— Кто здесь Варг?

— Гляди-ка, новенькая! — взгляды всех устремились на нее.

 

В камере наступила тишина. Один из мужчин снял со стены факел и подошел к женщине, которую никто до того не видел. Раздался возглас удивления. Это была молодая особа со светлыми волосами. Длинная коса спускалась ниже пояса. Необычные, тонкие черты скуластого лица, немного раскосые глаза и чуть длинноватый нос, стройное тело в темном холщовом платье до пола.

 

— Она моя!

— Нет, моя!

— Красотка, иди ко мне!

 

Мужчины сгрудились вокруг нее. Женщины застыли...

 

— Я пришла к Варгу, — ответила новенькая по-прежнему ясным и чистым голосом.

— Я не сплю со шлюхами, — Варг говорил тихо и медленно. — Разве ты не знаешь?

<...>

— А никто не говорил, что я пришла с тобой спать. И я не шлюха, — она говорила с акцентом. Чужестранка...

 

В камере раздался взрыв хохота. Смеялись все — и мужчины, и женщины. Не смеялись лишь девушка и Варг.

 

— Ты пришла к гладиаторам с проститутками. Тебе придется разделить их работу, — он забрал факел у молодого парня и осветил лицо незнакомки.

 

Девушка не двигалась. Варг передал огонь первому стоявшему за ним мужчине и повернулся к ней спиной. Перед ним снова все расступились, освободив дорогу к большой решетке в глубине, куда через толстые прутья вливался робкий лунный свет.

 

— Ну что ж, пусть возьмет меня тот, кто сможет, — громко сказала странная посетительница и одним движением сбросила платье.

 

Снова раздался возглас удивления. Под платьем на ней оказались обтягивающие штаны и рубаха. Вся одежда производила впечатление второй кожи, так ладно она облегала гибкое худое тело.

Варг оглянулся. Он стоял под углом к факелу, бросавшему свет на лицо, и стали видны его глаза — холодные светло-зеленые глаза лучшего гладиатора страны. Остановился вполоборота и наблюдал за происходящим.

 

— Она моя, — раздался рык из другого угла помещения.

 

И снова бойцы расступились... К женщине подходил огромный чернокожий, совершенно голый. Его кожа блестела в свете кадящего огня, и он казался ожившей деревянной скульптурой: каждая мышца была прорисована с необычайной тщательностью.

 

— Предупреждаю, — не изменив интонации, сказала незнакомка. — Тем, кто ко мне приблизится, я не смогу обеспечить сохранность здоровья и, возможно, жизни. Вы сами берете на себя ответственность за свои увечья.

 

Такого громогласного хохота здесь давно не было. Чернокожий гигант подошел почти вплотную... вдруг произошло какое-то движение, которого никто не заметил, и гладиатор упал как подкошенный, будто чудовищный молот ударил его, и больше не шевелился.

 

Снова возглас — в нем смешались удивление, азарт, похоть, злоба. Бородатый рыжий детина в остатках зеленой куртки бросился к девушке. Но быстрый, за гранью восприятия чувств даже для тренированных воинов, удар узкой ступни остановил его. Драаг рухнул как дуб и не двигался...

Два молодца с раскосыми глазами, похожие друг на друга как две капли воды, ринулись на таинственную посетительницу. Из рук одного вылетела веревка, готовая оплести девичью шею. Но незнакомка поймала ее и, словно была крылатой, оторвалась от земли и одной ногой ударила первого нападающего, а выброшенной вперед кистью встретилась с поднятой в ударе рукой другого бойца. Тот, которого коснулась ее нога, тряпичной куклой откатился к стене, а второй, принявший удар руки, вдруг закричал сумасшедшим голосом и схватился за локоть. В свете факела страшно забелел обломок кости. Фонтанирующая кровь мгновенно залила все вокруг.

 

Проститутки прижались к стенам по периметру камеры. Гладиаторы сделали шаг назад. Круг вокруг воительницы был очерчен тремя неподвижными телами и корчившимся на полу человеком, поливающим грязный пол своей кровью.

 

— Кто ты? — Варг повернулся к ней полностью. Меж бровей углубилась вечная складка...

— Я пришла предложить тебе свободу.

— О чем ты говоришь? — наконец-то в голосе того, кого звали этим именем, прозвучало нечто похожее на человеческую эмоцию.

— Наверное, ты забыл, что такое свобода? Забыл цвет неба над головой и бронзовый диск заходящего солнца, забыл зеленый закатный луч над морем, смех детей и нежность женских рук? — речь девушки журчала, как струящаяся вода. Диковинный акцент не резал, а ласкал слух.

 

Варг не двигался. В камере воцарилась такая тишина, что были слышны шаги диких зверей на арене за решеткой.

 

— Ты забыл вкус свежеподжаренного мяса и треск веток в костре, как забыл прохладу текущей воды, и капли дождя на лице, и прикосновение ветра, — девушка медленно направлялась к Варгу. Он был все так же неподвижен. Она остановилась в двух шагах от него. — Завтра вас выведут на битву с рыцарями Арута.

— Рыцарями Арута, рыцарями Арута, рыцарями Арута... — эхом отозвались ее последние слова со всех сторон.

 

Странная посетительница не отводила взгляда от ледяных глаз Варга.

 

— Да. Рыцари Арута захвачены лордом Даневаном и будут завтра сражаться с лучшими гладиаторами страны на потеху черни и знати. Перед битвой выйду я, — она сделала паузу, — и убью его.

 

Никто не нарушал молчания. Трещала пакля факелов, снаружи порыкивал лев, где-то в углу копошилась крыса. Лорд Даневан был главнокомандующим армией Валласа, жестоким и беспощадным человеком, смелым и умелым воином, высоким и сильным мужчиной.

 

— Я убью его, — снова повторила, — и армия будет обезглавлена.

Ее слова больше не вызывали смеха. Лицо Варга оставалось безучастным.

— Это вызовет чрезвычайное удивление, — продолжала девушка. Она говорила очень правильно на их языке. — Меня попытаются убить. Я хочу быть уверена, что ты и гладиаторы на арене поддержите меня. В королевской ложе начнется паника, но это уже ничего не изменит. Семья Травалов будет свергнута. Власть в стране перейдет к рыцарям Арута — пока что...

 

«Бред, безумие! Это сон! Ущипните меня!» — теперь заговорили все, кроме Варга. Он по-прежнему молчал.

 

— Это твой последний шанс, — девушка повысила голос. — Это твой первый и последний шанс обрести свободу. Если ты не присоединишься ко мне, ты умрешь на песке в окружении голосящей черни. Умрешь, утонув в собственных фекалиях и в моче, выпущенными из тебя одним из молодых драагов, кто рано или поздно одолеет непобедимого Варга. Ты уже не молод. Народ слишком привык к тебе. Королеве пора сменить героя арены, чтобы не наскучить людям. Умрешь, так ничего и не получив до конца жизни, кроме ран, вонючего мяса и дешевых шлюх, с которыми даже ты отказываешься спать!

 

Она подошла вплотную и резко положила руку ему на шею. Он весь напрягся.

 

— Не бойся, я не причиню вреда. Я хочу тебе что-то сказать...

 

Варг подумал, что сейчас может скрутить ей руки, сделал едва заметное движение плечами... Резкая боль сзади в позвоночнике, отдающая в голову, была так внезапна, как будто в него вонзили чудовищную иголку.

 

— Даже не думай меня победить, — услышал ее шепот. — Ты умрешь раньше.

 

Со стороны ничего не было видно, но драаг расслабил плечи, ссутулился, как тогда, когда она к нему подошла.

 

— Вот и молодец. Ты меня правильно понял.

 

Боль тут же исчезла. Он чувствовал ее пальцы — только кончики тонких пальцев на шее. Она могла убить одним прикосновением?!

 

— Наклонись. Мне надо тебе что-то сказать, чтобы никто не слышал...

 

Драаг чуть наклонил голову, и ей пришлось привстать на цыпочки, чтобы коснуться губами его уха.

 

— Если ты решишь присоединиться ко мне, повесь ножны кинжала на правом бедре, выходя на арену, а не на левом, как обычно. И поговори с Винтой, чтобы она договорилась с женщинами о молчании. Она тебе поможет.

 

Варг отстранился от нее, пытаясь заглянуть в глаза. Проклятая темнота! Он не понял, какого цвета они у нее. Светлые...

Ее ладонь на его шее приникла к коже. Она была узкой и горячей, как если бы перед этим девушка держала руку над пламенем свечи. Гладиатор старался не делать лишних движений.

 

— Наклонись еще.

 

Он повиновался.

 

— Если сделаешь так, как я говорю, останешься жив. И будешь свободен.

 

Варг почувствовал ее дыхание. Она пахла яблоками, будто съела только что сочный плод. И было так странно слышать этот кисло-сладкий запах свежих фруктов в пропахшем мочой и потом помещении...

 

Девушка отстранилась от него и быстро направилась к решетке. Варг обернулся, провожая ее взглядом. Все жесты таинственной посетительницы были резки и плавны одновременно. Она не делала ни одного лишнего шага, как будто рассчитывала каждое, даже самое малейшее движение своего тела. Достала откуда-то из одежды странный предмет и открыла замок. К ней не торопясь потрусил гуляющий по арене лев. Чуть скрипнула дверь. Незнакомка протиснулась в узкую щелку и встала с другой стороны решетки. Зверь уткнулся носом ей в бедро, она погладила его по спутанной гриве.

 

— Варг!

 

Драаг вдруг потерял контроль над лицом. Он сделал движение, словно хотел отряхнуться, сбросить наваждение. Слегка пригнул голову... Его глаза превратились в две щелочки. Нет, это не были ни мираж, ни сон... Одним прыжком Варг оказался у железных прутьев, крепко взялся за них. Их лица были так близко, что он почувствовал движение воздуха от ее губ, когда она прошептала:

 

— Я оставляю дверь открытой, но вы не можете выйти. На арене полно диких зверей, а у вас нет оружия. Не трогайте калитку, чтобы не возбудить подозрения. Если кто-то попытается уйти сейчас, завтра все сорвется. Даже если спасется один, остальные погибнут. Да и сбежавшего, скорее всего, схватят и жестоко накажут. Цирк оцеплен солдатами. Оставайся здесь и никого не подпускай к двери, ее закроют утром. Делай, как я говорю, и следующим вечером ты будешь купаться в море. Захочешь — возглавишь армию мятежного Валласа. Все гладиаторы всего Вандервилля завтра получат свободу...

 

Повернулась и ушла, исчезнув в ночной тьме. Лев ушел с ней. Ее рука лежала на его голове.

 

Варг просидел до рассвета, вглядываясь в пустоту коридора, ведущего на открытую арену. Луна скрылась за тучами, и остаток ночи непроглядная мгла окутывала цирк. Темнота сменилась розоватым туманом. Он не смыкал глаз. Рано утром, когда отогнали с арены животных, высокая фигура в темном плаще проскользнула к решетке.

 

Человек в железной маске на минуту замешкался, словно разглядывал сидящего со стороны подземелья, прежде чем просунуть руку и закрыть замок. И перед тем, как растаять в предрассветной дымке, оглянулся и снова вгляделся в Варга, блеснув темными глазами в прорезях шлема. Драаг не пошевельнулся, лишь проводил его взглядом...

Лара Делаж. Пророчество королевы Севера. Эда и лев