Сестрица Аленушка, братец Иванушка

 

(Записано А.Н.Афанасьевым)

 

Жили-были себе царь и царица; у них были сын и дочь, сына звали Иванушкой, а дочь Аленушкой. Вот царь с царицею померли; остались дети одни и пошли странствовать по белу свету.

Шли, шли, шли... идут и видят пруд, а около пруда пасется стадо коров.
—  Я хочу пить, — говорит Иванушка.

—  Не пей, братец, а то будешь теленочком, —  говорит Аленушка.

Он послушался, и пошли они дальше; шли, шли и видят реку, а около ходит табун лошадей.

—  Ах, сестрица, если б ты знала, как мне пить хочется.

—  Не пей, братец, а то сделаешься жеребеночком. Иванушка послушался, и пошли они дальше; шли, шли и видят озеро, а около него гуляет стадо овец.

—  Ах, сестрица, мне страшно пить хочется.

—  Не пей, братец, а то будешь баранчиком. Иванушка послушался, и пошли они дальше; шли, шли и видят ручей, а возле стерегут свиней.

—  Ах, сестрица, я напьюся; мне ужасно пить хочется.
—  Не пей, братец, а то будешь поросеночком. Иванушка опять послушался, и пошли они дальше; шли, шли и видят: пасется у воды стадо коз.
—  Ах, сестрица, я напыося.
—  Не пей, братец, а то будешь козленочком.
Он не вытерпел и не послушался сестры, напился и стал козленочком, прыгает перед Аленушкой и кричит:
—  Ме-ке-ке! Ме-ке-ке!
Аленушка обвязала его шелковым поясом и повела с собою, а сама-то плачет, горько, плачет...
Козленочек бегал, бегал и забежал раз в сад к одному царю. Люди увидали и тотчас доказывают царю:
—  У нас, ваше царское величество, в саду козленочек, и держит его на поясе девица, да такая из себя красавица.
Царь приказал спросить, кто она такая. Вот люди и спрашивают ее: откуда она и чьего роду-племени?
— Так и так, — говорит Аленушка, — был царь и царица, да померли; остались мы, дети: я — царевна, да вот братец мой, царевич; он не утерпел, напился водицы и стал козленочком.
Люди доложили все это царю. Царь позвал Аленушку, расспросил обо всем; она ему приглянулась, и царь захотел на ней жениться.

Скоро сделали свадьбу и стали жить себе, и козленочек с ними — гуляет себе по саду, и пьет и ест вместе с царем и царицею.

Вот поехал царь на охоту. Тем временем пришла колдунья и навела на царицу порчу: сделалась Аленушка больная, да такая худая да бледная. На царском дворе все приуныло; цветы в саду стали вянуть, деревья сохнуть, трава блекнуть. Царь воротился и спрашивает царицу:

—  Али ты чем нездорова?

—  Да, хвораю,— говорит царица.

На другой день царь опять поехал на охоту. Аленушка лежит больная; приходит к ней колдунья и говорит:

—  Хочешь, я тебя вылечу? Выходи к такому-то морю столько-то зорь и пей там воду.

Царица послушалась и в сумерках пошла к морю, а колдунья уж дожидается, схватила ее, навязала ей на шею камень и бросила в море.
Аленушка пошла на дно; козленочек прибежал и горько-горько заплакал. А колдунья оборотилась царицею и пошла во дворец.

Царь приехал и обрадовался, что царица опять стала здорова. Собрали на стол и сели обедать.

—  А где же козленочек? — спрашивает царь.

—  Не надо его, — говорит колдунья, — я не велела пускать; от него так и несет козлятиной!

На другой день, только царь уехал на охоту, колдунья козленочка била-била, колотила-колотила и грозит ему:

—  Вот воротится царь, я попрошу тебя зарезать.
Приехал царь; колдунья так и пристает к нему:

—  Прикажи да прикажи зарезать козленочка; он мне надоел, опротивел совсем!

Царю жалко было козленочка, да делать нечего — она так пристает, так упрашивает, что царь наконец согласился и позволил его зарезать.

Видит козленочек: уж начали точить на него ножи булатные, заплакал он, побежал к царю и просится:

—  Царь! Пусти меня на море сходить, водицы испить, кишочки всполоскать.
Царь пустил его. Вот козленочек прибежал к морю, стал на берегу и жалобно закричал:

Аленушка, сестрица моя!
Выплынь, выплынь на бережок.
Огни горят горючие,
Котлы кипят кипучие,
Ножи точат булатные,
Хотят меня зарезати!
Она ему отвечает:
Иванушка-братец!
Тяжел камень ко дну тянет,
Люта змея сердце высосала!
Козленочек заплакал и воротился назад. Посеред дня опять просится он у царя:

—  Царь! Пусти меня на море сходить, водицы испить, кишочки всполоскать.

Царь пустил его. Вот козленочек прибежал к морю и жалобно закричал:

Аленушка, сестрица моя!
Выплынь, выплынь на бережок.
Огни горят горючие,
Котлы кипят кипучие,
Ножи точат булатные,
Хотят меня зарезати!

Она ему отвечает:
Иванушка-братец!
Тяжел камень ко дну тянет,
Люта змея сердце высосала!

Козленочек заплакал и воротился домой. Царь и думает: что бы это значило, козленочек все бегает на море? Вот попросился козленочек в третий раз:

—  Царь! Пусти меня на море сходить, водицы испить, кишочки всполоскать.

Царь отпустил его и сам пошел за ним следом; приходит к морю и слышит — козленочек вызывает сестрицу:

Аленушка, сестрица моя!
Выплынь, выплынь на бережок.
Огни горят горючие,
Котлы кипят кипучие,
Ножи точат булатные,
Хотят меня зарезати!

Она ему отвечает:
Иванушка-братец!
Тяжел камень ко дну тянет,
Люта змея сердце высосала!

Козленочек опять зачал вызывать сестрицу. Аленушка всплыла кверху и показалась над водой. Царь ухватил ее, сорвал с шеи камень и вытащил Аленушку на берег, да и спрашивает: как это сталося? Она ему все рассказала. Царь обрадовался, козленочек тоже — так и прыгает, в саду все зазеленело и зацвело.

А колдунью приказал царь казнить: разложили на дворе костер дров и сожгли ее. После, того царь с царицей и с козленочком стали жить да поживать да добра наживать и по-прежнему вместе и пили и ели.